Вино течет по моим венам, смешиваясь с черным и крепким кофе. Мне хочется оторваться от земли, оторваться от каждой молекулы воздуха и куда-то бесконечно бежать. Бежать, пока кроссовки не натрут мне ноги в кровь. Бежать, пока за окном меняется география, а мысли мелькают со скоростью 25 кадров в секунду. То, что ты вливаешь в себя по капле — никогда не помогает. Помогает только первый глоток залпом, выжженная земля и горящие остатки мостов с густыми столбами дыма, взвивающимися в воздух. От такого костра действительно хочется прикурить.

Все, что ты любишь, должно умереть. Не бывает чистых листов, все они наполовину опалены пламенем. Ты никогда не станешь собой, если будешь идти в другую сторону, если перестанешь захлебываться на ходу и лихорадочно соображать на остатках кислорода. Ты знаешь, каково это: когда воздуха в легких уже не достаточно, но нужно продолжать. Нужно продолжать танцевать под музыку, продолжать бороться на пределах возможностей. И музыка, которая так глухо и ватно отдается в твоей голове под толщей воды — только она продолжает вести тебя вперед. Ты будешь танцевать, пока она не закончится.

Даже когда ты понимаешь, что на этом моменте все заканчивается чисто метафорически, все равно уходить не хочется. Ты оглядываешься назад, открываешь пропитанные хлоркой глаза и следишь, как дергаются легкие в поисках кислорода. В твоей голове давно боль смешивается с искусством в одно неразделимое целое, и ты чувствуешь её, даже если причиняешь другому. А уж если себе – так и вовсе каждый всплеск сливается с яркими красками, вспышками цвета и желанием потерять память. А тут еще это проклятое дежа-вю. Каждый момент кажется до боли знакомым, вот только ты никак не можешь понять: ты уже знаешь конец или нет.

Все что нужно – это научиться использовать то, что внутри тебя. Одновременно отрешаясь от памяти и помня каждую секунду. Отпускать из легких кислород, зная, что в скором времени сделаешь вдох, который покажется тебе слаще всего на свете. До следующего вдоха, до следующего выдоха на потере пульса. Ты позволяешь себе работать на автомате, пока, наконец, не преодолеешь эту чертову границу, за которой ты сможешь дышать полной грудью. И тебе больше никогда не нужно будет задерживать дыхание.