Новость о горящем соборе в Париже распространилась быстрее, чем сам пожар по готическим крышам и шпилям. Событие, конечно, неожиданное. Если честно, то, услышав «там Нотр-Дам сгорел», я лихорадочно попыталась вспомнить, не первое ли сегодня апреля, пробормотала что-то вроде «там же камень» и уснула, перевернувшись на другой бок. И уже утром, оценивая масштаб разрушений по новостям, наконец-то поверила в то, что готическая махина 1163 года основания, притягивающая в Париж туристов со всего света, все-таки действительно пострадала. Сохранились главные нефы и башни: то есть основа на месте. Не рухнули стены, не обрушилась крыша. Пострадали орган, окна-розы и шпиль, переживший Французскую революцию. Разумеется, все это можно восстановить — повреждения были и раньше. Собор восстановят, словят волну нахлынувших снова туристов, напишут про это сотни статей и твитов. Но, конечно же, это будет немного другой Нотр-Дам, как и все восстановленные после разрушений здания.

Лично мне от этого действительно грустно. Не от самого факта разрушенного собора конечно — он мне, как и Париж, никогда особенно не нравился. Но меня расстраивает тот факт, что времени нельзя сопротивляться. Ничего и никогда не будет таким как прежде: нельзя увидеть города в первозданной их красоте, нельзя будет вечно прикасаться к стенам соборов и тысячелетним булыжникам на площадях, испытывая ни с чем не сравнимый трепет. Все старое со временем будет разрушено, отреставрировано и заменено. Впрочем, это цена прогресса: зато сегодня мы можем создавать шедевры на планшете и лечить таблетками заболевания, от которых раньше умирали за неделю.

Бесят меня, как всегда, люди, которых как всегда что-то не устраивает. Да, лента новостей в любой соцсети выглядит так, будто французский собор умер. Каждый второй рассказывает связанную с ним историю, сокрушается по поводу того, что не успел там побывать или просто выказывает сожаление по поводу пострадавшего памятника архитектуры. Есть и моя любимая категория людей, которые решили над этим пошутить — и постят мемы и смешные твиты на тему. Мне кажется, посмеяться над чем-то это самое правильное отношение к вопросу. Даже сами французы в лице небезызвестных карикатуристов решили спешно нарисовать обложку. Но есть и третья категория, которая считает своим долгом обязательно высказать мысль «в России проблем хватает, без вас разберутся» или «всем насрать на ваш собор».

Я против «показного плача», когда соболезнования или мнение высказывается не из личных побуждений, а ради общественного одобрения. Когда происходит теракт, все выкладывают горящие свечи: «посмотрите какой я молодец, сочувствую». Когда горит собор все вдруг становятся знатоками истории и путаются в архитектурных терминах, спеша продемонстрировать высокий уровень культуры и заботу о мировом историческом наследии. Но меня каждый раз удивляет вот что. Почему люди так стремятся открыть рот, когда им нечего сказать? Нет в голове мыслей по этому поводу, нет истории, которая оказалась в тему, нет интересных фактов и новостей из первых рук?

Показное сочувствие выглядит так же глупо, как и показное пренебрежение. Если вам что-то не нравится — вы это игнорируете, если нечего сказать — не высказываетесь. Каждый имеет право на собственное мнение, но в нем должен быть хоть какой-то смысловой посыл.